Скандал не утихает: Эмма Антонюк ответила на критику из-за высказываний о ВПЛ

Скандал вокруг заявлений интервьюера и блогера Эммы Антонюк перерос в масштабную дискуссию о языке, опыте жителей востока Украины и допустимости обобщений. После волны критики она заявила, что её слова исказили и вырвали из контекста, а также отказалась извиняться, объяснив свою позицию.

Поводом для возмущения стало интервью, в котором Антонюк рассказывала о сотрудничестве с библиотеками в прифронтовых сёлах в рамках инициативы "Різниця Є". Наибольший резонанс вызвали её эмоциональные высказывания о русскоязычных читателях и внутренне перемещённых лицах. В частности, она отмечала, что часть людей "были русифицированы, у них были проблемы с идентичностью", а новые украинские книги способны изменить их читательский опыт.

Реакция соцсетей на слова Эммы Антонюк

"Если мы приедем в какие-то прифронтовые сёла спросить, где пункт выдачи гуманитарной помощи, укажут на библиотеку, потому что это часто коммунальное помещение и там это делают. Чаще всего, когда ВПЛ приходят за маслом, какой-то одеждой, крупами, а там хоп – и появилось 350 абсолютно новых книг украинских. Конечно, они берут книги и подсаживаются на книги, а эти люди, "русскоговорящая челюсть", они были русифицированы, у них были проблемы с идентичностью. Они первый раз в жизни читают "Тигроловов" Ивана Багряного и охр*невают", – сказала Антонюк в интервью.

Пользователи соцсетей активно отреагировали на эти слова, обвиняя блогера в обобщениях и пренебрежительной риторике. Жители востока и юга Украины делились собственным опытом, подчёркивая, что хорошо осведомлены об украинской культуре и литературе, а подобные заявления формируют упрощённое и искажённое представление о регионе.

В ответ Антонюк заявила, что её позицию неправильно истолковали. "Я не говорила о вашем личном опыте… Я всего-навсего пересказывала истории, которыми хвастались библиотекарши в частных разговорах", – объяснила она. По её словам, "подавляющее большинство людей, которые возмутились, не смотрели интервью".

Она также подчеркнула, что не видит оснований для извинений: "Извиняться за то, что люди не разобрались и набросились, мне принципиально не хотелось". В то же время блогер признала, что сделала выводы относительно дальнейшей коммуникации: "Говорить о болезненных темах нужно с хирургической точностью".